О том, что никогда не забудется

Существует понятие — «дети войны». Я не знаю официального определения этого статуса, но себя отношу к этой категории людей, и поэтому накануне юбилея Победы советского народа в Великой Отечественной войне хочу поделиться своими воспоминаниями о длинном-предлинном периоде нашей горькой детской жизни.

Огромное спасибо нашей маме! Я порой удивляюсь, как ей удалось сохранить нас живыми. Царство ей небесное!
А теперь — об отце, Василии Семёновиче Тихомирове, 1896 года рождения, не вернувшегося с фронта.

У меня в памяти сохранились короткие эпизоды довоенного времени, связанные с отцом. Моя семья жила в деревне Инкино Нерльского (ныне — Калязинского) района Калининской (Тверской) области. По рассказам мамы, в период коллективизации отец одним из первых свёл свою кобылу в колхозное стадо и был инициативным членом колхоза — он работал бригадиром. Перед самой войной отец занимался сбором молока у колхозников в счёт государственного продовольственного налога и отвозил его на молочный завод километров за пять от нашей деревни. Иногда в эти поездки он брал меня, хотя мне тогда и трёх лет ещё не было. На обратном пути отец вёз обрат молока для колхозных свиней и товары в магазин, в котором продавцом работала его старшая дочь — моя сестра — Люба. Помнится, по дороге папа поил меня обратом, а когда я однажды расплакался в магазине, то меня посадили на полку для товаров и дали в утешение детскую гармошку.
Tihomirov-2
Началась война, и мы проводили отца на фронт. Мобилизованных посадили на пароход и увезли. Кстати, отцу довелось воевать ещё в Первую мировую войну. Существует семейное предание, что он участвовал в штурме Зимнего дворца. А вот с Великой Отечественной войны отец не вернулся.

Более полувека мы считали его без вести пропавшим. О судьбе отца не было никаких известий, пока в июне 2005 года меня с трудом не разыскало сообщение поискового отряда о том, что останки моего отца найдены и будут перезахоронены в селе Погорелое Городище Зубцовского района Тверской области.

К этому времени нас, детей большой семьи, в живых оставалось только двое — я и моя младшая сестра Нина. Мы ездили на торжественное перезахоронение. Там нам сообщили, что наш папа умер от ран в полевом госпитале 26 сентября 1942 года.

Так что недалеко он успел продвинуться от нашей родины на запад в борьбе с лютым врагом. Он воевал под городом воинской славы Ржевом. В тех ужасных по накалу и ярости боях полегли сотни тысяч наших воинов.
Война продолжалась, а у моей мамы, Александры Игнатьевны, которая была награждена орденом Матери-героини, осталось восемь детей. Самой старшей дочери — 18 лет, самой младшей — 7 месяцев.
В военные, а также в первые послевоенные годы мы многое пережили — и голод, и холод, и горечь обид, и многие болезни.

Чтобы как-то прокормиться, нам с младшей сестрёнкой часто приходилось ходить по миру — «кусочки хлеба собирать». Подавали мало. Ведь большинство людей жило так же бедно. Тем не менее именно нас дразнили нищими. Было очень обидно. Досаждали не только дети, не ведающие, что творят зло, но и взрослые. Незащищённую семью притесняли и власти предержащие. К сожалению, несправедливость была и в лихолетье.

Доставалось и другим. Старшую сестру мобилизовали на рытьё противотанковых рвов для обороны Москвы.
Третий по счёту брат — 1927 года рождения, — чтобы прокормится, уехал в Рыбинск. Он работал в речном флоте.
Старший брат Виктор до призыва на войну учился в городе Калязин и находился на попечении дяди — маминого брата. В 1943 году он был призван в десантные войска. Виктор неоднократно прыгал с парашютом в тылу врага, в том числе и в партизанский отряд Ковпака.
Tihomirov
Вскоре после войны у нас в деревне из рук в руки ходила книга «Люди с чистой совестью». Если я не забыл, автором книги является Пётр Вершигора, комиссар партизанского отряда. В этой книге описан эпизод: измученная, голодная группа бойцов Красной армии соединилась с партизанским отрядом. Они настолько были измотаны физически и морально, что устроили бузу между собой при дележе банки тушёнки. Мой брат Виктор, тоже прочитав эту книгу, поделился впечатлениями. Он признался: «Это про нас». Он рассказывал о том, что их выбрасывали в тыл врага целыми полками. Половину из них немцы уничтожали ещё в воздухе. Остальные, не имея ни связи, ни ориентации на местности, должны были, собираясь группами или в одиночку, находить партизанские отряды и вливаться в них для усиления боеспособности.

Закончилась лихолетье, а наши фронтовики всё не возвращались домой. Однажды мама, измученная горем и переживаниями, собрав нехитрую передачку, отправилась на свидание к сыну. Его воинская часть дислоцировалась под Киржачём. Расстояние от нашей деревни до него — более сотни километров. Транспорта не было, и мама шла и туда и обратно пешком. Сейчас сложно представить, каких трудов ей это стоило. Но она и на этот раз героически выполнила свой родительский долг. Мама повидалась с сыном и немного успокоилась. Он демобилизовался только в 1950 году.
Но ей предстояло ещё вывести в люди всех нас. Вот он пример материнской любви!
Понимая это, мы, младшие дети, помогали маме как могли.

Несмотря на сложности, все старались учиться. В 1958 году я окончил техникум и уехал работать в Красноярск-26 (теперь — Железногорск). А мой брат Виктор в том же году окончил институт и отбыл в Читу. Мы, помня пророчест­во Ломоносова — «богатство России Сибирью прирастать будет», — поехали за тысячи километров от своей родины. Во время Карибского кризиса мне довелось защищать рубежи Отчизны в войсках ПВО.
В заключение я хочу поздравить всех с великой победой над фашизмом.
На дореволюционном фото: Василий Семёнович Тихомиров (сидит слева) с друзьями-однополчанами.

Николай ТИХОМИРОВ, житель Сосенского, ветеран труда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *