«Игумен земли Русской» и его время

(Продолжение. Начало в № 766)

Его известность росла и росла. Через какое-то время в монастырь пришёл архимандрит Симон из Смоленского княжества. Он первым пожертвовал монастырю значительные средства. На них построили новую — более обширную — церковь, также освящённую в честь Святой Троицы.

Тем не менее Сергий по-прежнему запрещал братии принимать подаяние и обязывал каждого жить только за счёт своего труда. Строгий устав, как это водится, вызвал неудовольствие монахов, и несогласный с ними настоятель покинул обитель. На реке Киржач он основал новый — Благовещенский — монастырь. Однако зря говорят, что нет незаменимых людей. Без строгого и мудрого игумена прежняя обитель стала приходить в упадок. Чтобы вернуть отца Сергия, иноки обратились за помощью к митрополиту Алексию. И смиренный монах, выполнив волю иерарха, возвратился в прежний монастырь. В новой обители он оставил за себя своего ученика Романа — также будущего преподобного.

Наша справка

Митрополит Алексий (в миру — Елевферий Фёдорович Бяконт. Родился между 1292—1305 годами в Москве, скончался 12 февраля 1378 там же. Сын черниговского боярина Фёдора Бяконта.
Митрополит Киевский и всея Руси с 1354 года, государствен­ный деятель, дипломат. Он воспитан митрополитом Феогностом. Константинопольский пат­ри­арх поставил его митрополитом Киевским и всея Руси. Был фактическим правителем Моско­вского княжества при трёх князьях. Содействовал тому, что великое княжение окончательно укрепилось за московскими князьями.
Канонизирован в лике святителя через 50 лет после смерти.

В обитель тянулись все слои населения — и простолюдины, и «велии люди». Кто-то селился рядом с этой святынею, кто-то делал богатые вклады. Поэтому постепенно первоначально бедная пустынь стала весьма состоятельным монастырём.

Слава о подвижничестве игумена Сергия дошла даже до Царьграда. Вселенский патриарх Филофей напра­вил к нему посольство, которое поднесло подвижнику крест, параман, схиму и грамоту, в которой глава православной церкви хвалил игумена Сергия за добродетели и предлагал ввести в обители киновию — по-русски общинножитие. Сергий после­довал этой рекомендации и, получив на то благословение митрополита Алексия, принял в своём монастыре соответствующий устав. Благому примеру последовали многие обители.
Отходя в лучший из миров, митрополит Алексий, ценивший и уважавший радонежского игумена, перед смертью уговаривал его стать ему преемником, но тот решительно отказался.

Батюшка Сергий являлся тонким психологом, обладавшим редким даром. Он «тихими и кроткими словами» мог примирить князей, погрязших в междоусобицах.

В результате такой деятельности объединённое войско русских княжеств под предводительством князя Дмитрия Ивановича смогло разбить несметные тумены Мамая на  Куликовом поле.
Наверное, промыслительным стало то, что историческая, судьбоносная победа была одержана в день Рождества Пресвятой Богородицы, покровительницы Руси.

Наша справка

Дмитрий I Иванович (1350–1389) — князь московский (с 1359) и великий князь владимирский (с 1363). Он был прозван Донским за победу в Куликовской битве.

В его правление Московское княжество стало одним из главных центров объединения русских зе­мель, а Владимирское великое кня­жение сделалось наследственной собственностью московских князей.

Этот представитель династии Рюри­ковичей предпринял ряд успешных попыток противостоять Золотой Ордой. В борьбе его поддерживал Сергей Радонежский, авторитет которого как духо­вного наставника оказался необыкновенно велик. Однако время освобождения от иноземного ярма объективно ещё не наступило.

По преданию, для ободрения (говоря современным языком, для моральной поддержки) великого князя Сергий Радонежский отправил с ним на поле брани двух схимников — Александра (Пересвета) и Родиона (Ослябятю — такова старинная парадигма этого имени, а не, nota bene, «Ослябю»). Надо полагать, провидец наверняка знал, что посылает своих учеников на смерть.

Здесь возникает морально-этическое противоречие — а как же заповедь «не убий», тем паче для монахов, принявших великую схиму? Похоже, она применяется для межличностных отношений, а на врагов Отечества она не распространяется.

Важно отметить ещё одно существенное историческое обстоятельство. Не следует высокомерно считать монголо-татар тёмными дикарями. Во-первых, они умудрились завоевать почти всю Евразию, в том числе множество цивилизованных государств, во-вторых, в покорённых странах они проводили настолько мудрую (или хитрую — как кому угодно) политику, что смогли сохранять своё владычество в течение веков. Так, они отличались большой веротерпимостью, чего мы не видим даже во всезнающем 21 веке. Более того, завоеватели не облагали десятиной — данью — духовенство. Поэтому в православных церквях того времени, как это ни покажется грустным, «курили фемиам» в честь и во здравие ханов Золотой Орды. Впрочем, по тогдашнему статус-кво они являлись сюзе­ренами русских князей.

А вот Сергий Радонежский под­держал противление вели­кого князя владимирского Дмитрия в противлении владычеству Золотой Орды. Хорошо быть бессребреником: ни от кого и ни от чего не зависишь, кроме как от Бога и совести! Таковым и являлся герой жития. Он особо не держал в уме материальное благополучие своего монастыря (тем не менее обитель богатела) и даже русской церкви в целом, а думал об освобождение от иноземного владычества всей Руси.

(Окончание следует.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *